Таким образом, возникла новая опасная идея

Таким образом, возникла новая опасная идея. Если мы подменяем сверхъестественный акт сотворения человека Богом физическим актом генетической операции, произведенной богами из плоти и крови, то сумеют ли эволюционисты в этом случае удержаться в реалиях рационального спора на чисто научной основе?

В настоящее время четверо из десяти американцев считают маловероятным, что человек произошел от обезьяны. Почему? Сравните себя с шимпанзе! Человек — существо разумное; тело у него безволосое, и он весьма сексуален — ясно, что он принадлежит к иному виду, чем его предполагаемые сородичи — приматы. Возможно, это чисто интуитивные соображения, но они подкрепляются научными исследованиями. В 1911 году антрополог сэр Артур Кент составил перечень присущих каждому из видов обезьян-приматов анатомических особенностей, которые отличают их друг от друга. Он назвал их «общими чертами». В результате у него получились следующие показатели: горилла — 75; шимпанзе — 109; орангутанг — 113; гиббон — 116; человек — 312. Тем самым Кент показал, что человек почти в 3 раза более, чем другие обезьяны отличается от них.

Как можно согласовать исследование сэра Артура Кента с научно засвидетельствованным фактом, что в генетическом отношении сходство между человеком и шимпанзе составляет 98 %? Я бы перевернул это соотношение и задался вопросом — каким образом разница в ДНК в 2 % определяет разительное различие между человеком и его «кузенами» — приматами? Ведь у собаки, например, 98 % тех же генов, что и у лисицы, и эти животные очень похожи друг на друга.

Мы должны как-то объяснить, каким образом 2 % разницы в генах порождают в человеке так много новых характеристик — мозг, речь, сексуальность и многое другое. Странно, что в клетке Homo sapiens содержится всего 46 хромосом, тогда как у шимпанзе и гориллы — 48. Теория естественного отбора оказалась не в состоянии объяснить, каким образом могло произойти такое крупное структурное изменение — слияние двух хромосом.